Над пропастью во лжи

Первую в Казахстане общественную организацию «Алматинская ассоциация полиграфологов» Министерство юстиции РК зарегистрировало еще в 2008 году. Однако широкого распространения так называемый «детектор лжи» в нашей стране не получил. Почему? На этот и другие вопросы корреспондента «НГ» отвечает ветеран МВД, а ныне директор ТОО «ABROY SECURITY» Боранбай Байсахалов.

– Боранбай Мусылманбекович, бытует мнение, что наиболее ярый враг широкого применения «детектора лжи» в Казахстане – это коррупционеры всех мастей. Именно они противятся проверкам на полиграфе в судах, в следственных органах, при приеме на работу и т.д. Так ли это?

– Ответ на данный вопрос хотелось бы начать со слов Генри Форда: «Самое уязвимое звено любого бизнеса – это, прежде всего, люди. Чем лучше я знаю своих людей, тем меньше теряю денег».

Проверка на полиграфе проводится только при добровольном согласии опрашиваемого лица, которому разъясняют его права и сущность предстоящей процедуры, что подтверждается опрашиваемым лицом письменно в «Декларации о добровольном согласии на прохождение специального психофизиологического исследования». То есть, пока в нашем государстве не будет обязательности применения полиграфа в различных сферах, и пока его результаты не будут являться доказательством в суде, положение вещей останется прежним.

– Тогда поставим вопрос в несколько иной плоскости: где этот прибор все же применяется?

– Мы никуда не уйдем от применения полиграфа. Рано или поздно, он все равно будет использоваться в государственных учреждениях, частных фирмах и банках. Ведь обследования на полиграфе, проводимые квалифицированными полиграфологами, дают лучшие результаты, чем какие-либо другие методы, а само применение полиграфа является наиболее эффективным средством сохранения коммерческой тайны и сокращения потерь из-за нелояльности сотрудников. Тестирование на полиграфе – лучший способ дать понять кандидатам на работу, что организация серьезно настроена против воровства: уровень безопасности тем выше, чем безжалостнее отсев.

– Теперь ясно, что «детектор лжи» у нас в основном применяется при приеме на работу, связанную с материальными ценностями. На ваш взгляд, изменится ли ситуация в будущем?

– Действительно, по степени внедрения полиграфа Казахстан пока отстает от развитых стран мира примерно на 10 лет. Однако положение меняется. Выступая
17 января этого года на расширенном заседании коллегии МВД, президент страны Н.Назарбаев потребовал, чтобы органы внутренних дел активно использовали полиграфы («детекторы лжи») при приеме сотрудников на работу. Также президент дал указание законодательно оформить применение таких технических средств.

В этом направлении успешно работает Алматинская ассоциация полиграфологов, который руководит полковник запаса органов национальной безопасности РК Сергей Юрьевич Алесковский. В настоящее время в ней состоят более 30 членов, представляющих большинство регионов нашей страны. Ими уже успешно внедряется полиграф в Алматы, Астане, Караганде, Павлодаре, Костанае, Усть-Каменогорске, Актау и др. Учебным центром Ассоциации подготовлено более 50 начинающих специалистов для правоохранительных органов, в том числе для МВД, СОП, МО, АБЭКП, а также для крупных казахстанских банков, промышленных и коммерческих организаций. И эта работа расширяется.

Члены Ассоциации принимают активное участие в рабочей группе по разработке законопроекта «О полиграфе в Республике Казахстан». В нем как раз и будет отражена вся нормативно-правовая база применения полиграфа, правовые критерии и возможные границы применения инструментального психофизиологического метода, как поступать с результатами обследований на полиграфе, особенно в тех случаях, когда они носят обвинительный характер и др.

– Хотелось бы узнать у вас отечественную статистику применения детектора, если таковая есть.

– Сегодня около 30 крупных казахстанских компаний на постоянной основе применяют полиграф при кадровых проверках и проведении внутренних расследований и разбирательств. Еще не менее 200 компаний периодически (1-2 раза в год) обращаются к услугам полиграфологов. Конечно, этого совершенно недостаточно. В США работают более 5000 специалистов-полиграфологов, в России – около 2000. В Америке только в год проводится более 2 миллионов проверок на полиграфе, ведь ущерб от краж со стороны персонала достигает 40 млрд. долларов! Кстати, в ходе проверки выясняется не только взяточничество, но и такие вредные привычки, как алкогольная и наркотическая зависимости, скрываемые болезни, увлечение азартными играми, криминальные связи, наличие судимости, долгов и многое другое.

– Действительно, честному и порядочному человеку опасаться полиграфа не стоит. Однако результаты проверки анализирует не машина, а человек. Учитывается ли человеческий фактор в этой области?

– Давно подмечено, что в организациях, регулярно применяющих полиграф, практически прекращаются кражи персоналом и другие серьезные правонарушения. Если при приеме на работу в организацию необходимо проходить полиграф, то нечистый на руку кандидат обойдет это учреждение стороной. Безусловно, в первую очередь полиграфами должны быть оснащены право-
охранительные органы. И сегодня в Казахстане появились первые специалисты-полиграфологи в погонах, работающие на лучших российских профессиональных компьютерных полиграфных системах. Основной упор при подготовке полиграфологов уделяется практическому освоению полученных знаний на современных компьютерных полиграфах. Обучение осуществляется только на очной основе индивидуально или в группе из двух-трёх человек, что значительно повышает качество подготовки по сравнению с обучением в дистанционной (заочной) форме. Наша программа подготовки рассчитана на 3 недели занятий, что обеспечивает достаточный объем знаний, умений и навыков для самостоятельной работы по тестированию на полиграфе в целях кадрового скрининга и при проведении расследований и разбирательств.

– Все это хорошо, но на практике создается впечатление, что этот важный компонент борьбы с коррупцией у нас пока что находится на положении «игрушки».

– Серьезная проблема отечественной полиграфологии, которая пока еще совершенно не решена в РК, – это возможность применения полиграфа в рамках экспертного исследования. Такая экспертиза имеет свой предмет – факты и обстоятельства, устанавливаемые на основе специальных знаний; объект – скрываемые идеальные информационные следы в памяти человека, и задачи – диагностика и установление наличия в памяти человека следов о расследуемом событии, которые при тестировании определяются по изменениям физиологических параметров, регистрируемых полиграфом.

К сожалению, в этом вопросе сегодня мы находимся на таком же уровне, как и Россия в конце прошлого столетия, – и следователи, и судьи, и прокуроры с большим сомнением относятся к самой возможности назначения судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа. Однако в настоящее время в России и во многих других странах заключение эксперта-полиграфолога в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу, не только находят отражение в обвинительных заключениях, но и ложатся в основу судебных решений. Я считаю, что в ближайшей перспективе мы пойдем по такому же пути, ведь уже сейчас назначение и производство судебной психофизиологической экспертизы не противоречат действующему казахстанскому законодательству. И в УПК РК, и в Законе РК «О судебно-экспертной деятельности в Республике Казахстан» нет ограничений, касающихся вида экспертиз, их видового перечня. Ничто не ограничивает возможности правоохранительных органов в назначении экспертизы, не включенной в соответствующий перечень, с поручением ее производства лицу, обладающему, по мнению назначающего экспертизу, необходимыми специальными знаниями.

Хотелось бы надеяться, что руководство Центра судебной экспертизы МЮ РК прислушается к доводам ученых и рассмотрит вопрос о приобретении компьютерных полиграфов и обучении своих сотрудников работе на них. Резюмируя вышесказанное, отмечу, что, несмотря на отсутствие единого нормативного акта, регулирующего применение полиграфа в различных сферах общественной жизни в Казахстане, он в настоящее время используется во-первых, в рамках существующего уголовно-процессуального законодательства при осуществлении оперативно-розыскной деятельности уполномоченными на то органами (в том числе, при выполнении отдельного поручения следователя, данного органам дознания в ходе выдвижения и разработки следственных версий); во-вторых, при кадровых проверках в силовых структурах и многочисленных частных компаниях.